Category: религия

Category was added automatically. Read all entries about "религия".

(no subject)

un après-midi. l'apéritif

как дела,− улыбнулась мишель,− и тьерри из окна замахал руками,
девять роз горят, а в москве метель полыхает белыми языками,
девять роз горят, отдыхает вино, и пирог на лиможском блюде,
настоящее и мыслимое − одно, будда − то же, что мысль о будде,

города обирают нас, отбирают плоть, к сорока обращают в тени,
если сущее не полоть, не заметишь сам перехода в разряд растений,−
продолжал тьерри, разливая пино,− потому-то мы здесь осели,
посмотри в окно: каждый час − кино, ежедневное новоселье,

для чего мы этому ветру, этому небу, этому океану,
не затем же, чтобы подобно джонке, ладье, корвету плыть, молясь делезу или лакану,
слаще нам на кьяроскуро да карпи, у кастильоне монотипией, моя игривость
не расшалилась ли слишком в лакомом котильоне, я не заговорил вас?

знаете, за что мы ценим время аперитива?− за быстротечность,
чинный обед − для компаратива, так сподручней ворчать-судачить о судьбах своих отечеств,
что до меня, по мне разговоры эти хуже старой сухарной корки,
словно обедающие только и есть на свете, а все остальные − орки,

но мишель дичится затянутых эскапад за вином с друзьями,
смотрит, как холодок с карпат, убегающими глазами,
посему смолкаю, прощаясь, чтоб серебром вновь зажглись они в молодом гамбите,
мы друг друга любим, так − никаким пером, никаким, ты слышишь, мы любим, и вы любите.

разговор

пирс после шторма, лодка, рыбак и сеть,
– петер, привет,– говорю ему,– чище смерть,
он отвечает,– в море, чем на земле,
трое нас было, не уцелел никто,

– с кем же я разговариваю?– не с тем,
кто вышел в пять, и не с тем, кто вернулся в семь,
подлинности в настоящем, что льда в стекле,
каждый – лишь форма для своего пальто,

– господи,– спрашиваю,– да что с тобой?
время нас косит, станем и мы травой,
не о чем спорить, лучше забросить сеть,
даже плотва весомей бесплотных слов,
             
– рай – только разница между возможным и
мыслимым, оглянись, шелуху сними,
это ли повод мреть, изнутри темнеть,
видишь, какой сегодня у нас улов?

– ты отвечаешь, словно увидел знак,
словно ты ключник божий, а не рыбак,
кто эти трое? ты же один всегда,
будущее настоящее впереди,

– все ипостаси бога, все имена –
лишь костыли для немощных, суть – одна,
ключик с рожденья у каждого есть, звезда
светит любому, видишь?– тогда иди.

(no subject)

это она с пасхальным ангелом на крылечке,
белое платье, русых волос колечки,
кожа чуть золотится, вербы стоят, как свечки,
рядом смешные взрослые человечки,
крыш с черепицей красной сплошной петит,
сердце в лучах заката к тебе летит,

дай же ей чуточку, самую малость, совсем немного:
чтобы горело ясно, чтобы не гасло, чтобы не мокло,
маленький домик с мальвами у порога,
доброго пастора по субботам, по воскресеньям доброго бога,
ласточку в небе, штопающую облака,
черного хлеба, белого молока,

голос, омытый воздухом побережья, земной, отважный,
взгляд, отраженный морем, солёный, влажный,
тело, словно звенящее от весенней жажды,
парус, в который его завернут однажды,
девочку с ангелом на крылечке, снега, снега,
синие реки, лазоревые берега...

(no subject)

такая акустика здесь в палестинах сих
что звон от упавшей ложки стоит неделю
декабрь наступил всеми лапами вдруг настиг
повис на ветвях серебряной канителью
свезут к рождеству ткачих кружевниц и швей
кисейными станут реки молочным иней
чем дальше от бога тем голос его слышней
ясней непереносимей...

(no subject)

когда она переходит улицу в домах на нечетной стороне зацветают фиалки
в домах на четной стороне скисает молоко не успевшее убежать
и полубезумная полька с прозрачными волосами весталки
в семнадцатом молится чтобы она подольше не возвращалась морис бежар
роза в моей руке покрывается инеем губы темнеют пустеет имя
едва она открывает дверь невнятную как черновик и на всех пяти
чувствах чистописанию начинает учить ангельскими своими
тоненькими такими маленькими земными ролан пети...

(no subject)

губы ее зима и персты и сны
в темных зрачках стоят как вода в колодцах
думай о ны не думай молись не молись о ны
льдам не успеть растаять времени расколоться
столько зимы в ней что хватит на целый год
ирмос пока прочтешь догорит столетье
видишь сиянье это она поет
слышишь стенанье это сомкнулись нети...

(no subject)

небо все выше выше все дальше земля земля
мир стал сплошной прорехой не подберешь лоскут
температура времени падает до нуля
утром тебя разбудят но не спасут
встанешь и вновь умрешь в эту жизнь в ее
прелесть и персть что подымут как донный ил
люди и птицы ангелы и зверье
боги и рыбы все кто тебя любил...

(no subject)

Эти печали дольней полные небеса,
Эти печали горней полные голоса,
Ты их уже не слышишь, не различаешь их:
Ласточка – твоя птица, камень твой – сердолик.
Бродишь по берегу, камешки на берегу
Перебираешь тихо, шепчешь: смогу-смогу.
Только не расстарался – только не устерег
Сердца – твой одноглазый верный куриный бог...

(no subject)

губы медвяны кожа как шелк светла
мята имбирь корица и куркума
а в зеркалах налево синеет мгла
а в зеркалах направо зима зима
ставили время на кон который раз
кости бросали в вечность лови лови
синие боги смерти кого из нас
вы проиграли белым богам любви...

(no subject)

в ряду и прежде неохотном,
а ныне просто никаком,
в кривом пальтишке всепогодном,
катая в горле ватный ком,
парила ты над мостовою,
смотрела вслед белей белил,
пока архангел над тобою
звезду последнюю гасил...