Category: происшествия

Category was added automatically. Read all entries about "происшествия".

***

ввысь по холмам лазурным, по синим кручам,
млечной не убоявшись и той, что за ней, стерни,
в будущем больше прошлого, чем в текучем
нынешнем, орошающем эти дни,

мысль обретённая, маленькое цунами,
сущее опрокидывает, как грааль,
всё, что мы видим, видим не мы, а нами
всматривается в иную даль,

катятся звуки полыми валунами,
этот орган без клавиш, одна педаль,
всё, что мы слышим, слышим не мы, а нами
вслушивается в иную даль,

мнимое исчислимо, как на бирнаме,
подлинное ‒ вне меры, границ и вех,
всё, что мы любим, любим не мы, а нами
делится неделимым, одним на всех,

голову запрокинь без полей и скобок,
солнечный блик на коже, весенний спам,‒
всё, что возьмём с собой, как пойдём бок о бок
ввысь по лазурным кущам, по синим снам...

quatuor pour le début des temps

1

скарабей

лиловый холод ляжет на ресницы,
как только, лапкой шевельнув своей,
перевернёт последние страницы
волшебный жук, небесный скарабей,

и алфавит уже не будет прежним,
и, с каждой буквой чувствуя родство,
ты вновь увидишь зрением нездешним
изнанку мира, света естество,

и станет речь твоим числом и кровом,
зелёной кровью, хлорофиллом снов,
и ты себе приснишься полусловом,
готовым с губ слететь подобьем слов,

и так восстав из тлена и бессилья,
суглинков бедных и бесплодных глин,
ты вновь расправишь жёсткие надкрылья
и сладковатый ощутишь хитин,

но если плоть не обернётся словом,
кому ещё прошелестит листва,
когда повеет холодом лиловым,
и пустоту завесит синева,

и с тишиной опять сольются звуки,
и он увидит в мареве скорбей,
как золотистый шар лучисторукий
по небу катит новый скарабей...

2

конечная

когда-нибудь мы выйдем на другой,
чужой и незнакомой остановке,
и поплывём над пылью и травой,
внезапной удивлённые сноровке,

и станет ночь, где звёздам нет числа,
и поведут нас по небесной бровке
проводники без тени и чела
и ангелы в глухой экипировке,

и мы войдём в необозримый зал,
как будто внутрь гигантского кристалла,
смотри,– ты скажешь,– всё, чем ты не стал,
смотри,– отвечу,– всё, чем ты мне стала,

как будто нас вселенная прочла
и странную устроила затею,
смотри,– ты скажешь,– вот и смерть прошла,
смотри,– отвечу,– вот и свет за нею,

здесь будут наши горести и сны,
здесь будут вёсны и печали наши,
и это всё положат на весы,
и покачнутся медленные чаши,

и чей-то голос, жолт и нарочит,
произнесёт вердикт за пылью млечной,
конечная,– водитель пробурчит,–
и мы, очнувшись, выйдем на конечной.

3

разговор

пирс после шторма, лодка, рыбак и сеть,
– петер, привет,– говорю ему,– чище смерть,
он отвечает,– в море, чем на земле,
трое нас было, не уцелел никто,–

– с кем же я разговариваю?– не с тем,
кто вышел в пять, и не с тем, кто вернулся в семь,
подлинности в настоящем, что льда в стекле,
каждый – лишь форма для своего пальто,–

– господи,– спрашиваю,– да что с тобой?
время нас косит, станем и мы травой,
не о чем спорить, время забросить сеть,
даже плотва весомей бесплотных слов,–

– рай только разница между возможным и
мыслимым, оглянись, шелуху сними,
это ли повод мреть, изнутри темнеть,
видишь, какой сегодня у нас улов?–

– ты отвечаешь, словно увидел знак,
словно ты ключник божий, а не рыбак,
кто эти трое?– ты же один всегда,
будущее настоящее впереди,–

– все ипостаси бога, все имена –
лишь костыли для немощных, суть – одна,
ключик с рожденья у каждого есть, звезда
светит любому, видишь?– тогда иди.

4

зеркало

и ты увидишь зеркало, и сон
в него войдёт, и станет амальгамой,
и истончится времени виссон,
и обнажит пространство перед рамой,

и ты увидишь зеркало, и склон
знакомой жизни в отблесках заката,
и в обрамленье световых колонн,
всех, кто любил и был любим когда-то,

и ты увидишь зеркало, и сад,
и длинный стол, накрытый для пришедших,
и свиток лет, раскрытый наугад
тем, кто один и глина, и горшечник,

и ты увидишь зеркало, и скат
иного неба, средостенье истин,
и две фигуры в белом вострубят,
что ты прочитан, взвешен и исчислен,

и ты увидишь зеркало, и след,
и млечный путь, где он заметен еле,
и ощутишь обратный ход планет,
и тихо спросишь о своём уделе,

и ты увидишь зеркало в ответ,
и чей-то дом, и муки родовые,
и воссияет невозбранный свет,
и всё опять начнётся, как впервые.

разговор

пирс после шторма, лодка, рыбак и сеть,
– петер, привет,– говорю ему,– чище смерть,
он отвечает,– в море, чем на земле,
трое нас было, не уцелел никто,

– с кем же я разговариваю?– не с тем,
кто вышел в пять, и не с тем, кто вернулся в семь,
подлинности в настоящем, что льда в стекле,
каждый – лишь форма для своего пальто,

– господи,– спрашиваю,– да что с тобой?
время нас косит, станем и мы травой,
не о чем спорить, лучше забросить сеть,
даже плотва весомей бесплотных слов,
             
– рай – только разница между возможным и
мыслимым, оглянись, шелуху сними,
это ли повод мреть, изнутри темнеть,
видишь, какой сегодня у нас улов?

– ты отвечаешь, словно увидел знак,
словно ты ключник божий, а не рыбак,
кто эти трое? ты же один всегда,
будущее настоящее впереди,

– все ипостаси бога, все имена –
лишь костыли для немощных, суть – одна,
ключик с рожденья у каждого есть, звезда
светит любому, видишь?– тогда иди.

(no subject)

маленькие тосканские элегии

            1

флоренция встречает не вином
цветным бельём под окнами и скукой,
в ней столько смерти, что любой бином
невыносимой кажется наукой,
но поздней ночью, в час, когда твоя
ладонь прозрачней, чем весенний стебель,
она раздвинет скобки бытия
и возведёт в немыслимую степень...

2

пока зима медлительней гусыни
вливает время в полые бокалы,
горят окрест безумные бекары
листвы калёной выстрелы густые,
дрожат лучей лиловые бутыли,
летиция, у нас чужие лица,
лети, снежок, пока ещё летится,
живи, дружок, пока не разбудили...

3
                                                                                                                            валерию врадию

как пусто во флоренции зимой
вермееру, и счёта нет потерям,
и холодно, и хочется домой
на свежий холст или в стеклянный терем,
над медным гентом из чужого сна
парить, парить вне времени и плоти,
пока художник и его жена
бредут сквозь дождь по via matteotti...

4

не руины рима, его гробницы
поцелуя свежесть и розы алость,
по утрам к их окнам слетались птицы,
и такая музыка начиналась,
что во льдах затягивались торосы,
стены вздрагивали в глухой валгалле,
и глаза их были огонь и росы,
полыхали, пели, благоухали...

5

в тоскане дождь, и всё наискосок
и жизнь, и смерть, и мы на волосок
от них в двойном блаженном полусне
скользим по зыбкой светополосе
к иным пределам, к пепельным полям,
в тоскане дождь и время пополам,
и целое из этих половин
ни здесь, ни там не склеит ни один...

(no subject)

* * *

                                                                   in memoriam V.T.


Исчезнут звуки, синие глаза
К утру сольются с васильками луга,
Небесные лазурь и бирюза
Полнее станут, но посредством слуха
И зрения не различить уже
Примет сиротства брошенной душе.

Что это тело, если без вранья?-
Уток, приставка, даже не основа,
А вечность будет всякому своя -
Пять без пяти, двенадцать, полвосьмого,
И, может, встреча ожидает нас
Лишь с теми, кто в такой же призван час.

Шут заскучал, рыбак забросил сеть:
Пусть сонник лжёт, но каждому - по вере.
Проходит жизнь, за ней проходит смерть,
И вот иное открывает двери,
А шмель гудит, и клёны высоки,
И всё синее в небе васильки.

(no subject)

прошла сквозь сон и время раскачала
на всех путях где не бывать весне
где пустота заводится сначала
в сердечной мышце а потом везде
где смерть на землю смотрит утомлённо
но не снимает лунного бельма
и каждый вечер призрак почтальона
в окошко машет призраком письма...

(no subject)

дождь лил и лил, лиловы были дни,
когда тебя оплакивали в вышних,
как будто став подобием родни,
или собрав причастных на девичник,

металось пламя чёрное в груди,
и тьма росла, и звуки мира глохли,
и смерть твоя стояла посреди
осенних вод, вся в пурпуре и охре,

и смерть твоя сочилась между строк,
и корчилась, и сладко ухмылялась,
что не сумел, не смог, не устерёг,
что всё в сравненье с ней – тщета и малость,

дождь лил и лил, и словно вторил ей,
что всякое смешно обетованье,
что все слова в любом из словарей –
её земных имён чередованье,

а я твердил, что скоро им в закут,
что ты вот-вот, устав от их занудства,
шепнёшь: апрель,– и вишни зацветут,
шепнёшь: весна,– и пеночки вернутся,

пусть мы ничто и меньше, чем петит,
неотличимы от песка в пустыне,
но пеночка уже летит, летит,
летит назад из залетейской стыни.

(no subject)

1


ничего не осталось от лета,
от музыки его и шитья,
только в сердце застрявшая где-то
безмятежная нежность ея,
и поймёшь, выпадая из света
за последний пролёт бытия,
что нескладная песенка спета,
спета песенка, счастье, твоя...

2


се человек, его сорок лет, девяносто зим,
восемь любовей, четыре смерти, чужое тело,
двести веков пировали в обнимку с ним,
смерклись глаза его, прошлое опустело,
как ни старайся – на цыпочках, в полный рост,
видимое – не мост, а одна из капель,
внутренний мир человека довольно прост,–
буркнет анатом б., убирая скальпель...

(no subject)

неточка ниточка запятая смерть а не точка
почему же тогда они
до последнего до махонького листочка
дрожат от пустяшной хни
будто вся осенняя снулость
разом выплеснуться на них должна из небесных сит
а ведь это просто форточка распахнулась
вот и сквозит...

(no subject)

Штопала, гнула, кроила, чинила,
пела, шептала, молчала, ждала,
в склянке окна молодые чернила,
пёрышко-ялик, пустыня стола,

что тебе мертвые губы Мамая,
чёрные степи, немецкий прищур,–
там, где бродил Сумароков, хромая,
тихо бездомный скулит убещур,

дни выцветают, как ситцы линяя,
прошлое не различимо почти,
что тебе эта печаль проливная,
лампу зажги, Кантемира прочти,

тайные буквы небесного Брайля
все до единой зачтутся сполна,
смерть – это курская баба рябая,
грамоте не разумеет она,

крестик на ордере в синем конверте,
метрика прожита вся, до крупиц,
осень, ухабы силлабики, ветер,
Полоцкий, Тредиаковский, Капнист.