Category: дети

Category was added automatically. Read all entries about "дети".

(no subject)

что напишет ещё во вневременье
из безвременья ижице зет,
что вот-вот разрешится от бремени
новой мовой беременный свет,

что лоза опустела несметная,
что офсетная тень на лице,
что латунная осень и медная,
в безвоздушном почила свинце,

что останки постылого вретища
опадут, лишь когда налегке
ты мне звуком возлюбленным встретишься
в не рождённом пока языке...

ПУТЬ

Шли долгой, как скорбная песнь, чередой
Под солнцем полуденным, черным и жгучим.
И слезы не смел осушить этот зной,
Стекавшие в пыль немутимой росой
По впалым щекам, по каменьям и кручам.

Дымился песчаник, сыпучий, седой,
Скрывая порой четырех конвоиров,
Игральные кости несущих с собой,
Чтоб мог хоть немного счастливчик хмельной
Развлечься в одном из дешевых трактиров.

В толпе, но как будто поверх толкотни,
Две женщины шли отрешенно и кротко,
Шли вместе со всеми, и словно одни,
Так с будними рядом воскресные дни
Шагают, но их отличает походка.

Над скудной равниной кружили слепни,
И в смутной тревоге за милое тело
Земля целовала босые ступни,
И ластилась к ним, и сияли они,
И висла на них, и пустить не хотела.

От зноя и засухи плавился звон
В ушах у идущих, но чуткие руки
К ослабшему с разных тянулись сторон,
И немочь свою перебарывал он,
И стражники вновь изнывали от скуки.

И Симон, поднявшийся с поля на склон,
Стоял, и смотрел, и не смел заглядеться,
И поняли сразу, что он просветлен,
И крест возложили глумливо, но стон
Не хлынул и с кровью из уст земледельца.

И дальше пошли, задыхаясь в пыли,
А рядом, в одном из соседних столетий,
Пасхальные звоны заслыша вдали,
Готовились к чуду, сияли, цвели,
На час ли, на миг хорошея, как дети.

Рубились в другом, обагрив ковыли,
И ждали ребенка, и мучились в третьем,
И в каждом, где жили и жить не могли
До самой глухой из окраин земли
Шаги доносились – неслышные, эти.

Они приближались подобно поре
Рассвета, когда, недоступное оку,
Свершается таинство в каждом дворе,
И ночь неприметной до срока заре
Угодья свои отдает понемногу,

И вот уже свет на любом пустыре,
И блик, позлативший ветлу-недотрогу,
Растекся лимонным пятном по коре…
Бурля, улюлюкала чернь на горе,
Но кто-то цветок обронил на дорогу.

Осталось лишь несколько горьких шагов.
Все смолкло на миг, потеряв очертанья,
И не было больше ни пут, ни оков,
У суши – границ, у воды – берегов,
У времени – дней, у начал – окончанья,

И только, как тайна, как всех маяков
Ласкающий свет в черноте ожиданья,
Сквозь толщу былых и грядущих веков
Сиял этот лик, да в одном из углов
Теснились эпохи, миры и преданья.

(no subject)

сюда забредавшая осень казалась кромешной,
и не было сил отвести цепенеющий взор
от маленькой вестницы, зеркало взявшей с насмешкой,
чтоб гостью среди запустенья увидеть в упор,
заколку долой, и, как бабочки, пряди забьются,
и времени медленный мёд отблестит, загустев,
пока зачарованный вол улыбается с блюдца
и с детской картинки поёт апельсиновый лев...

(no subject)

утром детский человек
нарисует первый снег
рощу небо облака
розу крынку молока
реку полную тоски
человечков у реки
и нуля кривой овал
там где раньше ты стоял...

(no subject)

вином и хлебом пахнут полдни
и рыбою полны садки
и дети дворники господни
господни жгут черновики
и ты в тумане по колено
и паутине золотой
как захмелевшая камена
под этой медленной листвой...

(no subject)

                                     "и по любви - рождалась рифма "дети"

                                                                                    А. Кабанов

                                    1

мы убыли из этих мест из тех
мы убыли из всех нас нет на свете
нас нет во тьме и даже в строки эти
мы забрели как прошлогодний снег
нас не зарыли и не вознесли
не провезли на сумрачном лафете
не повторили в женской рифме дети
и нам до неба плыть как до земли...

                                    2

время вышло и ушло
да забыть вернулось
жизнь и смерть добро и зло
горе счастье ужас
не осталось ничего
плоти персти тени
лишь платочка твоего
красное круженье...

                                    3

больше уже не скажешь вставай пойдем
там за семью ветрами в краю степном
есть уголок неведомый нам пока
где облака летучи земля легка
сладим рубаху взяв у реки рукав
и повернемся к небу в траву упав
больше уже не скажешь горчит строка
завтра тебя оденут в землю и облака...

(no subject)

оставаться уйти а уйти остаться
и ау
что там колется жиздра или констанца
на плаву
жизнь игрушечную жестяной дредноут
детский флот
не удержишь потешные годы тонут
недолет...